Подсистема церковных судов в 1721-1723 годахСтраница 4
Церковным судом третьего (высшего) звена в законе от 4 сентября 1722 г. определялся Святейший Правительствующий Синод. Тем самым, в законе от 4 сентября 1722 г. оказалась зафиксирована трехзвенная система органов церковного правосудия. Нельзя не отметить также, что, в отличие от системы судов общей юрисдикции, в системе церковных судов к 1722 г. не появились органы, функционально и структурно отделенные от органов церковного управления.
Впрочем, в 1723 г. законодатель предпринял попытку учредить подчиненный Синоду особый орган правосудия, структурно отделенный от органов церковного управления. По собственноручно написанному Петром I указу от 8 февраля 1723 г., создавалась новая (правда, никак не наименованная) коллегия, к компетенции которой было отнесено рассмотрение уголовных и гражданских дел духовенства. Апелляционной инстанцией по отношению к данной коллегии определялся Святейший Синод.
При этом окончательно компетенция новоучрежденной коллегии в именном указе от 8 февраля 1723 г. не устанавливалась, а декларировалось лишь намерение законодателя регламентировать такую компетенцию в будущем («и каким делам тут [в коллегии] быть, поговоря, определить»). Однако, как можно видеть из «Описания документов и дел, хранящихся в архиве Святейшего Правительствующего Синода», эта своего рода синодальная Юстиц-коллегия так и не была создана в действительности (в чем трудно не заметить сходства с уже рассмотренной историей с основанием в 1724 г. Розыскной конторы при Сенате).
Остается добавить, что вышеобрисованные новации в области церковного судоустройства и судопроизводства получили отражение и в проекте Уложения Российского государства 1723—1726 гг. Вопросам юрисдикции русской церкви оказались посвяшены ст. 2—10 гл. 2-й кн. 1 проекта, утвержденные Уложенной комиссией 9 сентября 1723 г. В частности, в ст. 3 «О суде Святейшаго Синода» было внесено законодательное предположение, в котором воспроизводились нормы закона от 12 апреля 1722 г. о разграничении светской и церковной юрисдикции.
Итак, можно констатировать, что на протяжении 1721 — 1722 гг. — в рамках проведения решающего этапа церковной реформы Петра I — в нашей стране подверглись реформированию как организация церковного суда, так и церковное судопроизводство. Что касается церковного судоустройства, то наиболее значимым изменением здесь следует признать означавшее отмену патриаршества учреждение Святейшего Правительствующего Синода, который занял в системе органов церковного правосудия место суда третьего (высшего) звена. При этом во всех частях механизма церковной власти сохранилось традиционное структурное единство административных и судебных органов. Иными словами, обособленные от органов управления церковные суды не появились в России и при Петре I.
В области церковного судопроизводства в центре внимания законодателя в 1721—1722гг. находились судебные полномочия органов церковной власти. В отношении объема этих полномочий позиция Петра I отличалась двойственностью. С одной стороны, с момента издания Духовного регламента юрисдикционные полномочия русской православной церкви постоянно возрастали, хотя и не достигли к 1723 г. того уровня, которым церковь обладала в патриарший период (не говоря уже о более ранних временах). С другой стороны, согласно законам от 19 ноября 1721 г. и от 12 апреля 1722 г., сфера церковной юрисдикции подверглась значительному сокращению по кругу дел.
В свою очередь, эта непоследовательность законодателя в определении границ церковной юрисдикции явилась следствием затруднений, возникших по ходу адаптации идеальной модели Polizeistaat к российским условиям. Дело в том, что наличие у русской церкви исстари сложившихся обширных судебных полномочий никак не соответствовало принципам камерализма и не имело, стоит повторить, даже отдаленного аналога в шведских образцах. В итоге, в вопросе об организации и полномочиях церковных судов Петр I оказался перед объективно нерешаемой задачей — совместить традиции отечественного государственного и церковного строительства с новейшими достижениями западноевропейской политико-правовой мысли.
Ордынская политика в России.
В это время укрепился и возвысился еще один центр Русской земли - Чернигов, куда в 1245 году вернулся после шестилетнего пребывания в Польше и в Венгрии черниговский князь Михаил. Чтобы не дать Руси чрезмерно усилиться, ордынские ханы решили создать совершенную систему ордынского контроля над политической жизнью всей Руси. Первым пункто ...
Стагнация и кризис советской модели социализма (1970 – 1985 гг.)
Советский Союз в начале 70-х гг. Победа консервативной тенденции в советском руководстве, курс на стабилизацию общества. Концепция развитого социализма – идеология “застоя”. Отрицательное влияние милитаризации экономики на жизнь страны.
Ужесточение идеологического и политического прессинга. Диссидентское движение: предпосылки и сущност ...
Придворная
жизнь Анны Иоанновны
При дворе Анны Ивановны находилось много иностранцев, и многие из них, такие как герцог Лирийский, Элизабет Джастис, Карл Рейнхольд Берк и т.д., оставляли записки и дневники, об увиденном ими в России.[6] При дворе Анны Ивановны иностранцев было больше, чем русских, и поэтому их описания правления Анны так важны и интересны для нас. ...