Эфиопия в конце XVIII — первой половине XIX вв. Эпоха князей
Страница 1

История » Эфиопия в XVI-XIX вв. » Эфиопия в конце XVIII — первой половине XIX вв. Эпоха князей

Во второй половине XVIII в. общее положение страны было неутешительным. Феодальные мятежи следовали один за другим. Не раз возникали междоусобные столкновения и в самом Гондэре. Из всей огромной территории, на которую некогда распространялась власть императоров, гондэрская династия могла контролировать в это время лишь северо-западную ее часть. Страна активно заселялась оромскими племенами. Некоторые эфиопские императоры воспитывались в оромском окружении, предпочитали даже говорить по-оромски, а взойдя на трон, опирались на оромское войско. Это вызывало нередко недовольство традиционной знати и семитоязычного населения. Так, наместник Тыграя рас Микаэль Сыуль потребовал от императора Ийоаса (1755—1769) удалить из Гон-дэра и его предместий оромское войско. Получив отказ, он объявил ему войну.

Со времени насильственной смерти Ийоаса гондэрские императоры превратились в марионеток в руках феодальных властителей. Территориальные владыки сменяли императоров по своему усмотрению. Богатая провинция Шоа стала практически независимым царством с собственной династией во главе. Местные феодальные династии прочно утвердились и в других областях, лишь формально подвластных гондэрским царям, южные области попали под власть независимых оромских правителей. Робкие попытки царствовавших монархов изменить разрушительный ход событий не приводили к успеху. Период немногим более 70 лет в эфиопской историографии принято называть периодом «зэмэнэ мэсафынт» — «время князей». Он продолжался до 1855 г., когда в стране взошел на престол Теодрос II, положивший начало процессу централизации Эфиопского государства.

К середине XIX в. в Эфиопии сложилось развитое феодальное общество, хотя в перефирийных районах страны сохранялись патриархально-феодальные и раннеофеодальные черты общества. Уже не существовало сложившейся прежде разницы между наследственной знатью из правящих родов и царскими военачальниками, рассаженными по землям. Обе группы феодалов имели крупные земельные владения, которые они преобразовывали по образцу царского домена. Внутри этих поместий шел интенсивный процесс формирования феодальнозависимого местного населения.

Уже с конца XVIII в. повсеместными были попытки служилых феодалов превратить временно пожалованные земли («гульт») в наследственную собственность («рыст»). Эти формы земельного владения были доминирующими в Эфиопии. Наследственному закреплению гельтовых пожалований способствовало то обстоятельство, что они передавались из поколения в поколение за несение определенной службы потомками первого гультэннъя (владельца гульта). Для обозначения его нового качества употреблялось даже название «рыст-гульт». Гульт составлял важнейшую основу эфиопского феодализма. И хотя эфиопские императоры провозглашали себя верховными властителями всей земли в государстве, они не могли распоряжаться землями рыст. Да и земли гульт по прошествии времени не всегда составляли область безраздельного царского самовластия. Часто это происходило в периоды ослабления царской власти, особенно во «времена князей».

Немало гультовых пожалований было сделано церкви, точнее отдельным храмам и монастырям. Церковь к середине XIX в. превратилась в крупнейшего землевладельца. Ей принадлежала в той или иной форме треть всей земли в стране.

В гультовой системе землевладения и землепользования тесно переплелись взаимоотношения классов и социальных групп феодальной Эфиопии: вассальные отношения между правителем и стоящим ниже феодалом-помещиком, феодально-теократические отношения между правителем и высшим духовенством, отношения между феодалом-землевладельцем и крестьянином.

В стране сложилась своеобразная иерархия гультовых пожалований, когда полученный от царя гульт гультэннья дробил на отдельные участки и передавал их в гульт для кормления подвластным ему служилым, а те, в свою очередь, нижестоящим и т. д. В основании этой социальной пирамиды были безземельные крестьяне, арендовавшие землю у землевладельцев и крестьяне-общинники. Положение последних было несколько лучше. Повинности, которые нее крестьянин-арендатор, были разнообразными. Это барщина или издольщина (или и то и другое, вместе взятые), многочисленные поборы, включая выплату десятины и дырго (предоставление ночлега и пропитания проезжающим иностранцам и царевым служилым людям, имевшим специальные грамоты), содержание войска, находящегося на постое и др. Кроме того, в конце XVIII в. крестьянин в большинстве провинций вынужден был отдавать землевладельцу половину и более урожая.

В середине XIX в. значительно изменились и функции царя, который сохранил еще с аксумских времен титул «ныгусэ-нэ-гэсть — «царь-царей» (император). Царь стал выступать как организатор новых отраслей экономики. Особую заинтересованность, как и прежде, он проявлял в торговле. Именно торговля приносила царям немалые доходы. Цари христианской Эфиопии имели своих собственных агентов, которые занимались от их имени обменом товаров, ведением коммерческих переговоров с правителями Йемена, Египта, Индии, Португалии и других стран. Одновременно при этом «царские купцы» осуществляли и дипломатическую деятельность. Внутренняя торговля находилась преимущественно в руках мусульман.

Страницы: 1 2

Отечественная война 1812 г.
Важнейшим событием начала XIX в. стала Отечественная война 1812 г. Причины войны Международная обстановка в начале XIX в., т. е. накануне войны 1812г., характеризовалась следующими чертами. Во-первых, господством наполеоновской Франции в Европе. Французская буржуазия, пришедшая к власти в результате победы Французской революции 1789— ...

Су­деб­ная реформа
Сле­ду­ет кратко упомянуть также пре­об­ра­зо­ва­ния в сфе­ре су­деб­ной вла­сти. Суть их сводилась к тому, что, в соответствии с замыслом Столыпина, в са­мых об­щих чер­тах, ме­ст­ный суд, ис­ка­жен­ный ре­ак­ци­он­ны­ми ре­фор­ма­ми им­пе­ра­то­ра Алек­сан­д­ра III, дол­жен был вер­нуть­ся к сво­ему пер­во­на­чаль­но­му об­ли­ку. ...

Эпоха Петра I. Рождение империи. Россия на рубеже XVII – XVIII вв.
Экономическая отсталость России от передовых стран Европы в конце XVII — начале XVIII в. была реальной угрозой для независимости страны, для ее дальнейшего экономического, политического и культурного развития. Поэтому русское правительство стремилось развивать новые отрасти промышленности, улучшать технику производства, привлекать дворя ...