Присоединение Твери
Страница 1

История » Иван III » Присоединение Твери

После Новгорода и Угры, великий князь Иван мог, не оглядываясь по сторонам, заняться окончательным завоеванием тех княжеств и земель, которые доселе сохраняли формальную независимость, хотя и следовали в русле московской политики. Первым из них было Тверское княжество, территория которого напоминала огромный клин, вбитый между Москвой и Новгородом.

В раскладе политических сил Северо-Восточной Руси тверские князья уже с середины XIV столетия оказались примерно в том же крайне незавидном положении, в котором находились вторые по порядку рождения сыновья великого князя. Они были ближе других к заветному венцу, от которого поначалу их отделяла всего лишь такая малость, как одна человеческая жизнь. Однако с течением времени у старшего брата появлялся сын, потом другой, третий — и каждый новый племянник сталкивал дядю еще на одну ступень вниз. Нужно было обладать железными нервами, чтобы вытерпеть эту бескровную пытку.

Нечто подобное происходило и с Тверью. Цветущий город на оживленном перекрестке торговых путей, местопребывание энергичных князей и авторитетных епископов, наконец — резиденция великого князя Владимирского. Казалось, все идет к тому, что именно Тверь станет центром объединения Северо-Восточной Руси, столицей будущего единого Русского государства.

Однако ноша оказалась непосильной для Твери. Она надорвалась в отчаянном усилии поднять на свои плечи всю Северо-Восточную Русь и Новгород. Слишком ранний и слишком бурный порыв тверских князей к общерусской власти встревожил Орду и переполошил все сообщество русских земель и княжеств. В итоге три тверских князя сложили головы в Орде, а само княжество зимой 1327/28 года (после антитатарского восстания в Твери летом 1327 года) было подвергнуто сокрушительному разгрому большим войском, посланным ханом Узбеком. В 1339 году Иван Калита, торжествуя свою победу над тверским князем Александром Михайловичем в споре за великое княжение Владимирское, вывез из Твери в Москву соборный колокол — символ независимости и достоинства города. С этого времени Тверь как бы погружается в историческую тень. Фортуна могла улыбнуться тверским князьям лишь в случае решительного отказа ханов от сотрудничества с московскими князьями и разгрома самого Московского княжества какой-нибудь многотысячной татарской «ратью».

Но ханы не хотели порывать с Москвой, которая сумела навести хотя бы относительный порядок в разобщенном и взбудораженном русском мире. А главное — Москва умела вовремя платить дань. Уже заодно это ей — к вящей досаде тверских Михайловичей — отпускались все прочие грехи. Измельчавшие и вступившие после 1357 года в лютую борьбу друг с другом правители Орды остро нуждались в русском серебре. И даже жестоко наказывая московских князей за дерзость своими опустошительными набегами, они не решались полностью отказаться от их услуг.

Новые надежды подала Твери московская династическая смута второй четверти XV века. Однако борьба между внуками Дмитрия Донского давала тверскому князю Борису Александровичу (1425–1461) некоторое поле для маневра. Он действовал по-своему правильно, сохраняя формальный нейтралитет, при этом поддерживая того из соперников, кто в данный момент оказывался слабее. Такая игра позволяла Твери выиграть время, затянуть московскую смуту. Выступая в роли «третьей силы», умный и властный тверской князь сумел выжать из ситуации максимум возможного. Ведя сложную игру с Москвой, он при этом беспощадно душил своих удельных сородичей. Сограждане восхищались им, придворные книжники называли его «самодержавным государем», сравнивали с Константином Великим и считали правление Бориса «золотым веком» Твери.

Однако все эти прекрасные замки возводились на песке. Первенство Москвы питалось глубокими корнями, вырвать которые не смогла даже многолетняя смута. Предчувствуя скорое окончание московской усобицы и восстановление единовластия, Борис в 1446 году решился сделать ставку на один из кланов — на великого князя Василия Темного и его старшего сына Ивана, поклявшегося жениться на дочери Бориса. Расчет оказался в целом правильным. Будущее было за Василием Темным. Тверские пушки и тверское войско, вовремя подоспевшее ему на помощь, ускорили победу Слепого над Дмитрием Шемякой.

Прозорливость Бориса подарила Твери еще три десятилетия независимости. Ни Василий Темный, ни его молодой наследник не притесняли свою тверскую родню.

И все же отношения двух старых соперниц мало-помалу обострялись. Этого не мог предотвратить последний тверской князь — Михаил Борисович. Родившийся в 1453 году, он в 1461 году, после кончины отца, остался единственным наследником тверского престола. Князь Михаил был, в сущности, неплохим правителем. Стойкий боец, он сражался до последнего и сделал все возможное, чтобы отстоять тверскую независимость, а заодно и свои собственные права. К этой цели он направил свои поистине нерядовые дипломатические способности. С его именем также связана таинственная миссия тверского купца Афанасия Никитина в Персию и Индию. Однако возможности его были всё же ограничены…

Страницы: 1 2

Экономическое и политическое положение в России в конце 19 – начале 20 века
На рубеже 19 и 20 века общество вступило в новую фазу своего развития: капитализм стал мировой системой. Россия, вступившая на путь капиталистического развития позже стран запада, попала во вторую группу, куда входили такие страны как Япония, Турция, Германия, США. В начале 90-х гг. 19 в. в России начался промышленный подъем, который п ...

Ливонская война (1558 – 1583)
Как уже упоминалось, одной из основных задач России была борьба за выход к Балтийскому морю. С этой целью Иван Грозный начал войну против сильно ослабевшей Ливонии. Государственные интересы требовали установления тесных связей с Западной Европой, но эти связи в то время легче всего было установить через моря, а также для обеспечения обо ...

Причины неудачи аграрной реформы
Ряд внешних обстоятельств (смерть Столыпина, начало войны) прервали столыпинскую реформу. Всего 8 лет проводилась аграрная реформа, а с началом войны она была осложнена – и, как оказалось, навсегда. Столыпин просил для пол­ного реформирования 20 лет покоя, но эти 8 лет были далеко не спокой­ными. Однако не кратность периода и не смерть ...