История книгопечатания, слонимская типография
Страница 3

История » История книгопечатания, слонимская типография

Из некоторых источников известно, что Слонимская типография в XVIII в. использовала бумагу только иностранных фабрик. На бумаге омского Октоиха выявлены указывающие на это филиграни. Больше всего в книгах бумаги, маркированной филигранью под общепринятым названием «Страсбургская лилия» («Strasburg lilu»).

Начнем с того, что время и место изобретения бумаги известно лишь с определенной долей вероятности. Та бумага, которую делали в Китае к началу нашей эры, по способу производства и составу отличалась от бумаги, получившей спустя тысячелетие широкое распространение в средневековой Европе и Московской Руси. Ну а кроме всего прочего, восточная бумага (китайская новинка быстро покорила другие азиатские страны, а позже и Северную Африку) на заре своего существования, как и в последующие века, не метилась водяными знаками. Это утверждение не бесспорно, но в настоящее время массовое применение филиграней на восточной бумаге не подтверждено. В то время как европейская средневековая бумага буквально «пестрит» (если такое слово уместно в отношении картинок, видимых только на просвет) водяными знаками.

Сейчас принято считать, что первые филиграни появились на европейской бумаге, и случилось это около XIII века. К тому времени бумага была уже хорошо известна в Испании, где ее производство наладили арабы и где к середине XII века существовало много бумажных мастерских. Но именно итальянцы, построив в XIII веке бумажные мельницы в Фабриано, Генуе, Турин, Венеции, стали выпускать так много превосходной по качеству продукции, что засыпали ею всю Европу. На Руси итальянская бумага появилась уже к XIV веку.

Видимо, итальянские мастера и ввели моду на водяные знаки. Во всяком случае, французы стали строить бумажные мельницы позже итальянцев — в XIV веке, однако в производстве отличной писчей бумаги они быстро преуспели и вытеснили итальянскую продукцию с внутренних рынков, а постепенно и с рынков Голландии, Англии и Московской Руси. Немцы в деле изготовления бумаги отстали от французов и итальянцев примерно на сто лет, и родоначальниками филиграней считаться не могут. Напротив, они поначалу заимствовали типично итальянские и французские водяные знаки, иногда видоизменяя их. Только к концу XV — началу XVI веков немцы стали производить собственную бумагу довольно хорошего качества, поставляя ее в том числе и на Русь. А в XVII веке всех обошли голландцы, значительно потеснив на общеевропейском рынке господствующую там французскую бумагу и явив миру свои водяные знаки.

Если отыскать страну-родоначальницу филиграней нелегко, то установить, какие из водяных знаков являются древнейшими, вполне возможно. Но для начала необходимо рассказать о том, как, собственно, делался водяной знак, да и сама средневековая бумага — тогда будет понятно, почему мастера бумажных дел начинали именно с таких филиграней.

Бумажный цех, Германия, середина XIX века. Мастер-бумажник раскладывает перебродившую целлюлозную массу из котла на форму, затем вода отжимается прессом, и, наконец, третий работник просушивает получившиеся листы. Иллюстрация из архива Библиотеки Конгресса США

Бумагу делали из тряпья, и чем изношеннее были тряпки, тем легче было их обрабатывать. С них срезали застежки, распарывали швы, резали на части и бросали в котлы, где тряпки варились с известью для удаления красок, жира и грязи. После этого влажное тряпье складывали в каменные погреба или просто в кучи и подвергали брожению до тех пор, пока оно не начинало расслаиваться на волокна. Волокнистую массу несли в отделение размола, где ее перерабатывали в субстанцию, напоминающую густой овсяный кисель.

А вот дальше начиналось самое интересное. Мастер-бумажник брал в руки специальную прямоугольную форму, вместо дна у которой была сеть из тонкой металлической (медной) проволоки. Этой формой он зачерпывал теплый «кисель», потряхивал вправо-влево и вперед-назад (чтобы лист бумаги был одинаковой плотности), давал стечь воде и опрокидывал свежеприготовленный лист на сукно.

Если зачерпнуть много жидкой бумажной массы, то лист получится толще, то есть большей плотности, если поменьше, то бумажная страница будет тоненькой — так что от мастера требовалась определенная сноровка. Дальше в дело вступал подмастерье. Он подхватывал свежий лист бумаги, накрывал его сукном и нес под пресс, чтобы удалить всю воду.

Затем лист окунали в чан с клеем (иначе бумага будет непрочной, да и чернила на ней станут расползаться) и вешали на веревку из конского волоса, чтобы просушить. Кстати сказать, иногда эта веревка оставляла на бумаге след в виде темной полосы. А еще на листе средневековой бумаги при просмотре «на свет» видны — не слишком отчетливо, но все же, — продольные и поперечные линии металлической сетки, той самой, через которую стекала вода. Возможно, этот факт и натолкнул мастеров-бумажников на создание филиграней. Ведь если к сетчатому дну черпальной формы прикрепить согнутую в виде той или иной фигурки проволоку, то жидкая бумажная масса, протекая и углубляясь в промежутки сети, ляжет на проволочную фигурку гораздо более тонким слоем, что будет хорошо заметно на просвет.

Страницы: 1 2 3 4

Политические, экономические и культурные последствия ига
События нашествия Батыя и последующих 240 лет ордынского ига на Руси можно рассматривать с точки зрения тех бедствий и страданий для русского народа, которые принесло завоевание; некоторые историки так и делают. Но возможна и диаметрально противоположная точка зрения. Столетия ордынского ига были не только временем угнетения и хищническ ...

Кризис и падение римской республики
В результате трех Пунических войн Рим превратился в самое могущественное и богатое государство мира. Завоевательные походы принесли римлянам десятки тысяч талантов серебра и сотни тысяч рабов. Все это не могло не вызвать изменений внутри римского общества, в котором в течение нескольких поколений их общины земледельцев превратились во в ...

Нравы придворной жизни Анны Ивановны
Нравы, существовавшие при дворе Анны Ивановны, удивляли иностранцев: «Француз, привыкший заходить в королевские покои, чувствовал бы себя неуютно при петербургском дворе, где и по самым торжественным праздникам следует держаться на известной дистанции от персоны её величества, рядом с которой стоят только знатнейшие. Несколько странно т ...