Механизм выбора варианта исторического развитияСтраница 5
Следовательно, мы оказываемся перед дилеммой: либо согласиться, что возможность и необходимость не имеют столь жестко детерминированной взаимосвязи, диалектика их отношений носит гораздо более сложный характер; либо отказаться от линейного представления о необходимости как основной детерминанте единственного вектора развития, признать, что под необходимостью мы понимаем доминирующую тенденцию, одну из нескольких или многих. В реальной жизни выбирать приходится людям, субъективные представления которых о, говоря словами В.И.Ленина, «идущем в действительности развитии» могут быть не просто различающимися, но порой диаметрально противоположными.
К тому же не всякая возможность превращается в действительность. Нереализованный вариант теряет, по мнению П.В. Волобуева, шанс на актуализацию. Схожей точки зрения придерживается М. Эпштейн, считающий, что историческое событие есть «модальный сдвиг бытия, реализация одной из возможностей при исключении других». Выдвинутое же Гегелем положение о «возможности» как низшей в сравнении с категорией «действительность» (поскольку то, что не стало действительным, не объективировало себя, не может обладать высоким онтологическим статусом) подводит к пониманию бытия как наличного, действительного, реализовавшегося, а историю – как процесса смены одной действительности другой, как процесса, сущностно определенного движением «разумной» необходимости, которое которую и имеет смысл познавать историку. В целом, подобное отношение к возможности сохранилось и в диалектическом материализме.
Требование оставаться «на почве фактов» естественным образом трансформируется в лозунг «История не знает сослагательного наклонения», делая задачу анализа отвергнутых возможностей (а, следовательно, и поиск причин победы реализовавшегося варианта) в лучшем случае второстепенной.
Насколько правомерно и корректно измерение вероятности уже произошедших в прошлом событий? Прошлое есть данность, в которой уже нет места возможному. Однако, если вдуматься, применение понятия вероятности в историческом исследовании не имеет в себе ничего противоречивого. Историк, спрашивающий себя о вероятности минувшего события, по существу лишь пытается смелым броском перенестись во время, предшествовавшее этому событию, чтобы оценить его шансы, какими они представлялись накануне его осуществления. Так что вероятность – всё равно в будущем. Но поскольку линия настоящего тут мысленно отодвинута назад, мы получим будущее в прошедшем, состоящее из части того, что для нас теперь является прошлым.
Говоря о вероятности, нельзя не затронуть теорию вероятности, а значит и проблему использования математических методов в исторических исследованиях. Упоминание неоправдавшихся надежд, возлагавшихся в своё время на квантитативную историю или клиометрию, стало ныне уже общим местом. Обратимся здесь вновь к мнению М. Блока, он писал: «Мы не можем избавиться от наших трудностей, переложив их на плечи математиков. Но, так как их наука находится в некотором роде на пределе, не достижимом для нашей логики, мы можем хотя бы просить её, чтобы она со своих высот помогала нам точнее анализировать наши рассуждения и вернее их направлять».
Заметим, что для математической теории вероятности вопрос о том, как именно были определены вероятности основных исходных событий, не играет роли, в то время как для историка это – решающий вопрос. Содержание теории вероятности составляет совокупность правил, позволяющих по основным вероятностям находить вероятности других событий, зависящих от основных, подобно тому, как предмет геометрии состоит из ряда правил, позволяющих вычислять некоторые расстояния, углы, площади и т.д. по другим, исходным расстояниям или углам, предполагающимся известными. Поэтому здесь речь пойдёт об использовании концепций вероятностной логики, а не аксиом и методов математической теории вероятности. Основанием для такого обращения к иной дисциплине послужило следующее предположение: доказывая, что одно событие было более возможно, чем другое, или, что определённое событие стало невозможным или неизбежным, историк неявно и иногда неосознанно использует процедуры некоей вероятностной логики. Эти процедуры можно сделать явными с целью усовершенствовать их, либо доказать их неправомерность применительно к изучению истории.
Детство Владимира Ленина
Владимир Ильич Ульянов (Ленин) родился 10 (22) апреля 1870 года в городе Симбирске на Волге (теперь г. Ульяновск). Здесь прошли его детство и юность.
Родословная В.И.Ленина своими корнями уходит глубоко в русский народ.
Его дед, Николай Васильевич Ульянов, происходил из крепостных крестьян, сам был крепостным одного из помещиков тогда ...
Дальнейшие дела Олеговы
Первым делом Олега было построение городов, острожков, сколько для утверждения своей власти в новых областях, столько же и для защиты со стороны степей. Потом нужно было определить отношения к старым областям, к племенам, жившим на северном конце водного пути, что было необходимо вследствие нового поселения на юге; главная форма, в кото ...
Вступление в войну СССР. Разгром Квантунской армии
Вступление СССР в войну против Японии диктовалось необходимостью ликвидации очага агрессии на Дальнем Востоке, обеспечения безопасности советских границ и интересов СССР. Оно должно было закрепить новую и очень важную роль, на которую СССР не без оснований претендовал в нарождающемся послевоенном мире.
Державы антифашистской коалиции, ...