Истоки культа императора. Сакральное почитание правителей в древности вне пределов Рима
Страница 3

История » Истоки императорского культа » Истоки культа императора. Сакральное почитание правителей в древности вне пределов Рима

После того, как в 315 г. до н. э. законный царь Александр IV был лишен реальной власти, в греко-македонском мире получает распространение культ Антигона Одноглазого, который, умело используя традиции греческого эвергетизма, первым среди эллинистических правителей сумел удостоиться массового почитания в греческих городах. После сокрушительного поражения Антигонидов в битве при Ипсе в 301 г. до н. э. ситуация в эллинистическом мире коренным образом изменилась. Деметрий Полиоркет, потеряв почти все свои владения, теперь стремился лишь отстоять свое царское достоинство перед лицом победителей – Селевка и Лисимаха, и с помощью активной нумизматической и архитектурно-культовой пропаганды напомнить греко-македонскому миру, что первым принял царский титул и достоин, по крайней мере, равного с другими диадохами положения.

Культовое почитание Деметрия в 294-290 гг. до н. э. принимает невиданные ранее масштабы и формы, по существу, фиксируя собой высшую точку развития царского культа в античном мире.[7] После разгрома Деметрия в 286 г. до н. э. наиболее могущественным диадохом становиться Лисимах. Его культ сразу же получает распространение в греческих полисах. В начале 281 г. до н. э. он, однако, терпит поражение от Селевка в битве при Курупедионе и лишается жизни. Гегемония в греко-македонском мире переходит теперь к Селевку – последнему из оставшихся в живых соратников Александра. Как победитель в сорокалетней войне диадохов, он принимает культовый титул «Никатора». Вся символика этого культа призвана представить Селевка в роли «второго Александра», ибо он действительно к тому времени уже объединил под своей властью почти всю Македонскую мировую державу, и только гибель в конце 281 г. до н. э. не позволила ему сделать последний шаг на пути к «имперскому трону».

Таким образом, в раннеэллинистический период, во времена непосредственных преемников Александра Македонского – диадохов, сакральное почитание правителей приобрело характер массового явления, широко распространившись по всему греко-македонскому миру. Культ правителя эпохи диадохов заложил фундамент государственного царского культа в эллинистических монархиях ІІІ – І вв. до н. э. На первый взгляд царский культ, унаследованный от Александра, не соответствовал новым стремлениям и кажется ловкой махинацией правителей, которые были явно заинтересованы в провозглашении себя богами. Тем не менее, в период крушения полисов все надежды, естественно, обратилась к этим всемогущим владыкам, благосклонность которых столь высоко ценилась. Гимн, возносимый афинянами по наущению Стратокла в честь Деметрия Полиоркета (290 г. до н. в.), выражает, очевидно, чувства большинства: «Другие боги далеки, или у них нет ушей, или они не существуют, или не обращают никакого внимания на наши нужды; тебя, Деметрий, мы видим здесь во плоти, а не каменного или деревянного». Эта предрасположенность к почитанию властителя затем использовалась монархами, которые были счастливы найти в культе царя гарантию своего могущества и стабильности в государстве, а часто и средство духовного объединения разноплеменного населения своих владений. В греческих полисах также распространялась подобное поклонение. Так в Родосе с 305 г. до н.э. божественные почести воздавали Птолемею I. Но именно на Востоке теократические традиции государственности позволяли регулировать и предавать всеобщий характер изолированным, беспорядочным культам. Это требовало введения ряда новшеств, так как государственный культ сильно отличался от местного (городского). Заслуживает внимания пример царского культа в Египте. Там конечно существовала тысячелетняя традиция обожествления фараона, но было необходимо внушить эти верования грекам, представлявшим наиболее подвижную часть населения царства. Птолемею II удалось добиться этого[8]. В Александрии Александра почитали и как бога и как героя – основателя города. Птолемей II Филадельф присоединил к этому культу культ своего отца Птолемея I Сотера и даже его родителей под именами Сотеров («Спасителей»). Следующий шаг сделан Арсиноей II, его сестрой – супругой. При жизни она выступала как Афродита. После смерти муж обожествил ее. Ее культ быстро распространился по городам и, в частности в Арсиноитском номе названным ее именем. В то же время Птолемей II «присоединил» себя к умершей царице и создал культ богов Адельфов (братьев и сестер). Таким образом, Птолемей II смог обойти все трудности и еще при жизни получил божественные почести. Чтобы установить этот новый культ, Птолемей II предпринял целый ряд мер. Некоторые из них касались только греческого населения, как, например, создание в 279-278 годах Исолимпийских игр (некоего эквивалента олимпийским играм) в Александрии, которые получили название - Птолемейи, Проводимые каждые четыре года в честь Птолемея Сотера, эти игры состояли из атлетических состязаний, скачек, поэтических и музыкальных конкурсов, объединяющих представителей большинства греческих городов восточного бассейна Средиземноморья. Третьи Исолимпийские игры в 271-270 годах сопровождались необыкновенным триумфальным шествием, посвященным празднованию победы династии Лагидов в первой сирийской войне. Преемники Птолемея II шли уже проторенным путем, постепенно добавляя свои собственные культы к культам предшественников. Так, семья за семьей, династический пантеон регулярно обогащался, продолжая священную идеологию, которая все больше и больше укореняла род Птолемеев на египетской земле. Эпитеты, которыми наделялась каждая из семей, выявляют природу того почитания, на которое претендовали те или иные цари и царицы. Так, эпитет Сотер «Спаситель» был избран Птолемеем I и Птолемеем IX, Эвергет «Благотворитель» - Птолемеем III и Птолемеем VIII, а Эвхарист «Благодетель» - Птолемеем V. Эти имена свидетельствуют о защите и процветании, которые цари так хотели привнести в свое правление. Имя Эпифан (Птолемей V) недвусмысленно намекало на божественность царя, чье чудесное сошествие в мир смертных не устают прославлять его верноподданные. Другие эпитеты: Филадельф, Филопатор и Филометор - свидетельствовали о любовных связях или о мистическом почитании между различными членами одной династии.[9] Таким образом, царская фамилия становилась некой моделью отношений, земным воплощением божественного генеалогического древа. Можно заметить определенную чрезмерность в этой царской теологии, которая постепенно обесценивалась, доходя в конечном счете до простого обозначения священного происхождения того или иного правителя. Так Клеопатра III стала «Исидой - Великой Матерью богов», а Птолемей XII был назван «новым богом Дионисом».[10]

Страницы: 1 2 3 4

Политические, экономические и культурные последствия ига
События нашествия Батыя и последующих 240 лет ордынского ига на Руси можно рассматривать с точки зрения тех бедствий и страданий для русского народа, которые принесло завоевание; некоторые историки так и делают. Но возможна и диаметрально противоположная точка зрения. Столетия ордынского ига были не только временем угнетения и хищническ ...

Внешние завоевания маньчжурской династии
После подчинения Китая маньчжурский двор приступил к проведению завоеваний, направленных против соседних с Китаем народов. Цель этой политики состояла в упрочении положения новой династии, утвердившейся на китайском престоле силой. Еще одним важнейшим мотивом (видимо, наиболее существенным) было желание ликвидировать вековечную опасност ...

II Съезд РСДРП 1903 г.
"Большевизм существует как течение политической мысли и как политическая партия с 1903 года". Эти ленинские слова, воспроизведенные в 3-м зале, выражают суть экспозиции, рассказывающей о возникновении в России революционной партии рабочего класса, о II съезде РСДРП. С глубоким волнением ожидал В.И.Ленин начала съезда, тщатель ...