Александр I и идеи либерализации
Страница 2

История » Александр I и идеи либерализации

В последнее десятилетие своей жизни Екатерина пришла к мысли о необходимости отстранить Павла от престола и воспользоваться законом 1722 г. для того, чтобы передать престол мимо Павла Александру.

В 1796 г. она пыталась посвятить в это дело самого Александра. На сообщение Екате­рины Александр ответил ей ласковой благодарностью за дове­рие и благоволение; в то же время в письме к отцу именовал его пока не принадлежавшим ему титулом “величества”, а за спинами их обоих говорил, что сумеет уклониться от передачи ему власти.

Воспитанные семьей двойствен­ность и двуличие остались навсегда свойством Александра; он отлично входил во всякую роль, какую хотел играть, и никог­да не внушал уверенности, что он в данную минуту искренен и прям. Сперанский назвал Александра “сущим прельстителем” за умение овладеть собеседником; но именно Сперанский на себе мог познать, как неожиданно исчезало благоволение прельстителя и как призрачно бывало его расположение.

Но если жизнь рано вытравила в характере Александра искрен­ность и непосредственность и сделала его двуличным, то умствен­ное его воспитание сообщило двойственность его мировоззре­нию.

Екатерина стремилась поставить воспитание Александра на высоту современных ей педагогических требований и желала вести внука в уровень с умственным движением века. Поэтому она и вверила его “передовому” воспитателю, швейцарскому гражданину Лагарпу. В умственной обстановке, созданной Лагарпом, Александр действительно шел в уровень с веком и стал как бы жертвой того великого перелома, который произошел в ду­ховной жизни человечества на рубеже XVIII и XIX столетий. Переход от рационализма к ранним фазам романтизма сказался в Александре сменой настроений.

В его мо­лодых письмах находим следы политических мечтаний крайнего оттенка: он желает свободных учреждений для страны и даже отмены династического преемства власти; свою задачу он видит в том, чтобы привести государство к идеально­му порядку силой законной власти и затем от этой власти отка­заться добровольно. Мечтая о таком “лучшем образце револю­ции”, Александр обличает в себе последователя рационалисти­ческих утопий XVIII столетия. Когда же он предполагает по от­казе от власти уйти в сентиментальное счастье частной жизни “на берегах Рейна” или меланхолически говорит о том, что он не создан для придворной жизни, — перед нами человек новых веяний, идущий от рассудочности к жизни чувства, от полити­ки к исканию личного счастья.

Влияние двух мировоззрений чув­ствуется уже в раннюю пору на личности Александра и лишает ее определенности и внутренней цельности.

Человек переходной поры, Александр не успел приобрести твер­дых убеждений и определенного миросозерцания и по житейс­кой привычке приноравливался к различным людям и положе­ниям, легко приноравливался к совершенно различным поряд­кам идей и чувств.

Понимание основного свойства натуры Александра (его внутренней раздвоенности) и его господствующей манеры (склонности и способности носить личину) дает ключ к пониманию тех резких и частых перемен в системе и личном поведении Александра, какие удивляли современников и исследователей и заслужили Александру название сфинкса.

Застигнутый врасплох известием о кончине отца, Александр растерялся. Известные слова гр. Па­лена: “Хватит изображать ребенка, идите царствовать!” заставили его совла­дать с горем и смущением, но пока не сделали хозяином поло­жения. Можно думать, что первые шаги нового правительства, именно манифест 12 марта и группировка вокруг Александра дельцов “бабушкина века”, произошли без его деятельного уча­стия. Но скоро Александр осмотрелся: со свойственной ему мяг­костью и благовоспитанностью он успел удалить гр. Палена, считавшего себя временщиком, и собрал вокруг себя близких себе людей.

Верный мечтаниям юности, он дал ряд распоряже­ний либерального характера, даровав свободу и прощение за­ключенным и сосланным во время императора Павла, отменив разного рода ограничения и запрещения, восстановив действие грамот 1785 г. и т. п. Эти распоряжения и личное поведение Алек­сандра, чарующее и ласкающее, доставили ему удивительную популярность. Но Александр не ослеплялся досто­инствами екатерининской политики и ее дельцов. Он жестоко и насмешливо критиковал екатерининский двор и презирал ее придворных. Не подражать старому и ветхому он хотел, а повернуть дела по-своему.

Страницы: 1 2 3 4 5

Полководческое наследие Г.К. Жукова – школа военного искусства
Около трех десятилетий прожил Г. К. Жуков после окончания Великой Отечественной войны. Он достиг, казалось бы, за свою долгую, насыщенную сложными событиями жизнь вершин почестей и славы: избирался членом Президиума ЦК КПСС, заслужил четыре Золотых Звезды Героя Советского Союза, почти семь десятков советских и иностранных орденов и меда ...

Политическая ситуация после победы
Война закончилась. Враг был разбит. Победа была за нами. Исчезла угроза национального порабощения, реально нависшая над страной. Стало очевидным, что на самом деле не существует угрозы какой бы то ни было «империалистической интервенции», о которой многие годы твердила советская пропаганда, заставлявшая людей чувствовать себя жителями « ...

Сколько их и что их гонит?
Этим тревожным вопросом задавался Владимир Короленко, исследуя психологию самозванства. В самом деле, сколько их было? Трудно сказать. Лженеронов было, по крайней мере, три. Особенно поражало Короленко количество российских самозванцев, заставивших писателя прийти к горестному выводу, что «Россия вообще страна самозванцев». Имеющиеся в ...