Античные авторы о диктатуре Цезаря
Страница 4

История » Диктатура Цезаря в Древнем Риме » Античные авторы о диктатуре Цезаря

Саллюстий и Цицерон в общем ряду авторов, информация которых по интересующей нас проблеме будет подвергнута анализу, выделяются в том отношении, что они являлись и современниками Цезаря, и людьми, в той или иной степени лично с ним соприкасавшимися. И прежде чем перейти к изложению кратких сведений о других авторах, нелишним было бы сопоставить Цицерона и Саллюстия.

Оба они являются типичными идеологами эпохи гражданских войн1. В древности господствовало представление, по которому Цицерон и Саллюстий были личными врагами. Это представление основывалось, главным образом, на взаимных инвективах, якобы действительно написанных Цицероном и Саллюстием. Но подлинность этих инвектив вызывает сильные сомнения. Например, в своем памфлете Саллюстий не мог упрекать Цицерона за то, что тот является «новым человеком», так как сам Саллюстий выступал в том же качестве2. Кроме того, Саллюстий, как сторонник Цезаря, не мог поносить Цицерона за угождение перед диктатором3.

Как уже было отмечено выше, Саллюстий еще до гражданской войны в своей политической деятельности ориентировался на Цезаря, а когда разразилась междоусобица, будущий историк выступил в рядах цезарианцев. Саллюстий, как тоже уже отмечалось, адресовал Цезарю два письма о государственных делах, первое из которых (в рукописи значится вторым) датируется приблизительно 50 г. или самым началом 49 г., а второе – однозначно 46 г., уже после африканской кампании Цезаря. Второе письмо Саллюстия дает ретроспективный взгляд на события начала гражданской войны. Так, Саллюстий писал Цезарю, что тот воевал с человеком, «прославленным, могущественным, жадным до власти, не столько мудрым, сколько удачливым; за ним последовали лишь немногие, ставшие твоими недругами, из-за того, что считали себя несправедливо обиженными, а также те, кто был связан с ним родственными или иными тесными узами. Власти же не разделял с ним никто, а если бы Помпей смог это стерпеть, война не потрясла бы всего мира»1.

Нетрудно заметить, что Саллюстий вполне сходится с Цезарем в объяснении причин гражданской войны, обвиняя в ее развязывании не самого Цезаря, а его недоброжелателей. Из этого следует, что если Саллюстий считал ведение войны со стороны Цезаря справедливым делом, то и то положение, которое последний занял вследствие своей победы в этой войне, Саллюстий не мог не признавать вполне законным, тем более, что он, в своих письмах, предлагал Цезарю как диктатору целый ряд мероприятий по устройству государства, сотрясенного войной.

Резким диссонансом позиции Цезаря и Саллюстия выступают сведения, которые имеется возможность извлечь из соответствующих писем третьего современника и участника гражданской войны – Марка Туллия Цицерона. Письма Цицерона, написанные по самым горячим следам тех переломных событий, являются ценнейшим источником сведений. Сквозь них проглядывает человек, который всей своей душой за государство, оказывающееся на краю гибели, который находится в смятении и трепете.

Еще за три месяца до начало гражданской войны Цицерон писал к Аттику из Малой Азии, что он прослышал о поразительных ужасах со стороны Цезаря, в связи с тем, что тот не распустит свое войско ни при каких условиях1. Нельзя не заметить резкий контраст с подходом к этой проблеме самого Цезаря и Саллюстия, которые вовсе не считали, что необходимо было распускать армию. У Цицерона было острое предчувствие гражданской войны. Примерно в то же время(то есть, осенью 50 г.) он писал Аттику, что ему кажется, что он предвидит такую великую схватку, какой не бывало раньше2. И, наконец, Цицерон вовсе не был в восторге от такой перспективы. И вместе с тем, уж если это неизбежно, то Цицерон безаппеляционно заявляет своему адресату, что, по его мнению, лучше разделить с Помпеем поражение, чем с Цезарем – победу3. Цицерон желал предотвратить стремительно нараставшие грозные события. Он писал в декабре 50 г., что, хоть и согласен с Помпеем, но самого Помпея будет склонять к согласию4, что, все более опасаясь за положение государства, он полагает, что во что бы ни стало нужен мир, ибо победа принесет много бед и, конечно, тиранию1; что в результате разговора с Помпеем о создавшейся ситуации, он, Цицерон, увидел, что нет не только надежды на примирение, но, со стороны Помпея – и желания2 и что наконец, никогда государство не было в большей опасности3.

Как видно из приведенных свидетельств, Цицерон отнюдь не входил в число ярых помпеянцев, которые готовы были, не раздумывая, ринуться вслед за своим вождем в водоворот войны. Цицерон не победы хочет для Помпея, он не хочет самой войны, считая её величайшим бедствием4.

Нельзя не заметить также разочарованности Цицерона в предводителе республиканцев, неуверенность в котором он высказывал еще до начала гражданской войны. Например, в январе 49 г., Цицерон пишет о действиях Помпея, называя их глупыми и неосмотрительными5. Цицерон уверяет, что нет ничего более нелепого, чем то, что Помпей бежал из Рима6; что Помпей слаб, так как у него нет ни присутствия духа, ни осмотрительности7, и так далее. Однако, в итоге Цицерон все-таки последовал за Помпеем, но по двум причинам: во-первых, он считал себя лично ему обязанным за содействие в возвращении из изгнания еще в 57 г., а во-вторых, и это главное, так как все-таки Помпей состоял во главе сил, защищавших незыблемость существующего государственного строя.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Превращение концепции в идеологическую доктрину Московского государства
Во второй половине XV века вся Русская земля составила две большие государственные группы земель – восточную под управлением Московских самодержцев и западную под властью литовско-польского правительства. Русская Церковь тоже разделилась на две митрополии – Московскую и Киевскую. Политическое торжество Москвы совпадает по времени с перв ...

Основные итоги и особенности зимней кампании 1942-43 г.
Зимняя кампания 1942/43 г., продолжавшаяся четыре с половиной месяца, имела огромное военно-политическое значение. В этой кампании Красная Армия, перейдя в контрнаступление под Сталинградом, захватила стратегическую инициативу, развернула наступление на огромном фронте и продвинулась в западном направлении на 600 - 700 км. Началось масс ...

Горные хребты на территории суперматерика
Феномен Запада невозможно понять, не обратившись ко всей истории Евразии, в которую мы будем включать и прилегающую к ней территорию Африки, ограниченную с одной стороны пустыней Сахара, а с другой – Эфиопским нагорьем и идущим за ним следом к югу высокогорьем вокруг озера Виктория. Если рассмотреть весь этот суперконтинент с точки зрен ...