Античные авторы о диктатуре Цезаря
Страница 6

История » Диктатура Цезаря в Древнем Риме » Античные авторы о диктатуре Цезаря

Таким образом, в отношении сведений Веллея Патеркула по данной проблеме можно сделать следующие обобщающие замечания. Как раз таки у Веллея и может идти речь об определении какой–то меры законности в исключительном положении Цезаря, которое он занял вследствие победы в гражданской войне, потому что, в процентном выражении сам Цезарь, а также Саллюстий определяли эту меру в 100, а Цицерон, наоборот, в 0%. У Веллея же налицо осторожный и взвешенный подход. Автор «Римской истории» признает, что лучше, если б этой войны не было вовсе, а причиной ее считает противостояние двух великих личностей, которых столкнули низкие и завистливые люди. Веллей признает наличие попыток Цезаря решить дело миром, но переход его через Рубикон он все-таки явно не одобряет, что видно из того указания, что дело Помпея более справедливое. Следовательно, Веллей считает, что то положение, которое впоследствии занял Цезарь, является законным с точки зрения победителя, но вовсе не законным с точки зрения гражданина своего государства.

Марк Аней Лукан, своей поэмой «Фарсалия» и своей гибелью заслуживший славу тираноненавистника, очень четко на страницах дает понять, какова его позиция в вопросе о законности власти Цезаря.

Выше уже отмечалось, каково было первоначальное намерение поэта в отношении своего произведения, и что заставило его изменить свои планы. Однако, не следует преувеличивать влияние ссоры с Нероном на душевную метаморфозу Лукана. Автор «Фарсалии» нигде не выказывает особого уважения к памяти Цезаря. Уже в 1 книге, где приводится посвящение Нерону и просьба о его благосклонности, выраженная в форме настоящего панегирика, поэт очень нелестно отзывается о Цезаре. Лукан утверждает, что Цезарь не может признать кого бы то ни было первым1; что Цезарь имел только одну радость- как могучий поток устремляется вперед, не зная пощады2; и что он с ликованьем в душе путь пролагал меж развалин3. Поэт сравнивает Цезаря с молнией4. Однако, вместе с тем необходимо отметить, что и Помпея Лукан также вовсе не оправдывает, когда заверяет, что равных не терпит Помпей5; и утверждает, что в чьем оружии более права - ведать грешно6. Однозначно отрицательным является отношение Лукана к гражданской войне7. Притом такое отношение сохраняется на протяжении всей поэмы. К Помпею же и к Цезарю отношение поэта на протяжении поэмы постепенно меняется. Помпей приобретает все более величественные и, и вместе с тем, трагические черты. В момент своей гибели он изображается просто как какой-нибудь эпический герой. Цезарь же, наоборот, изображается все в большей степени мрачным и отталкивающим злодеем. Лукан называет Цезаря во брани свирепым, ищущим только дороги, залитой кровью8; утверждает, что Цезарь предпочитает не входить открытыми воротами, а разбивать их, и поля мирных поселян, готовых смириться перед ним, жечь огнем1. Притом, с того момента, когда Цезарь отпускал на свободу плененного им Л. Домиция, Лукан восклицает, что для гражданина наихудшая кара – это прощение за принадлежность к числу борцов за свободу Отечества2. Лукан, изображая возвращение Цезаря в Рим, отмечает реакцию народа, что нигде вождя не встречали клики ликующих толп, но Цезарю, по уверению поэта, приятен был ужас, который он внушал3. По Лукану, Цезаря в Риме лишь ненавидеть могли4. Показательно описание Луканом эпизода с созывом Цезарем сената, когда поэт замечает, что его (Цезаря) своевольных решений стал очевидцем сенат5. Описывая осаду Массилии, Лукан возносит хвалу этому городу, который смог хоть на некоторое время задержать будущего властелина над своими согражданами6. Изображая события войны 49 г. в Испании, Лукан словами М.Петрея к войску утверждает, что Цезарь, приняв сдавшихся в плен воинов-сограждан, получит новых рабов7.

Таким образом, на основании всего вышеотмеченного можно совершенно определенно установить, какую же меру легитимности придавал Лукан такому сложившемуся положению вещей, при котором абсолютная и бессрочная власть попала в руки одному человеку. Если выразиться очень коротко, то можно лишь сказать одно – никакую. На всем протяжении поэмы Лукана приводятся такие сведения и в такой постановке, которые однозначно свидетельствуют о том, что Лукан считал Цезаря тираном, насильно получившим немыслимую, с точки зрения традиционной системы римских магистратур (хотя выше было показано, это совсем не так, ибо нарушений римской конституции и до Цезаря было немало) путем вооруженного захвата, честолюбивым злодеем, шагающим по трупам. И при этом, в принципе, такой подход ясен уже с самого начала «Фарсалии», когда еще не произошла пресловутая душевная метаморфоза Лукана. Нетрудно заметить, что Лукан в своих взглядах по этому вопросу очень близко сходится с Цицероном, они занимают, практически, одну и ту же позицию. Из этого следует, что отношение Цицерона к Цезарю как к тирану и узурпатору не осталось на уровне его личного мнения, а также, разумеется, ненависти ярых помпеянцев, а получило свою традицию, так, что Лукан, живший почти через 100 лет после смерти Цицерона, говорит как бы его словами.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 

Освобождение Краматорска
Мой друг в атаке пал под Краматорском, В пяти шагах от берега Торца. Хоть оставалось нас от роты горстка, Но мы стояли насмерть до конца. Мы умирали молча, не крикливо, Не ради громкой славы и наград. Мы жили тем единственным порывом, Который нам оставил Сталинград. .Беру земли я краматорской горстку. И вот стою у Вечного огн ...

Роль Ж.П. Марата в великой французской буржуазной революции
Революция, начавшаяся 14 июля 1789г. народным восстанием, низвергшим Бастилию, была по содержанию, объективным задачам и целям революцией буржуазной, но главным действующим лицом, главным героем этой революции был народ. После событий 14 июля, в которых Марат принял лишь косвенное участие, его усилия были направлены на то, чтобы создат ...

Правление Махмуда II
Не уступая Селиму в энергии и в понимании необходимости реформ, Махмуд был гораздо более турком, чем Селим: злой, мстительный, он в большей степени руководился личными страстями, которые умерялись политической дальновидностью, чем действительным стремлением ко благу страны. Почва для нововведений была уже несколько подготовлена, способн ...